Категории

Популярные товары

Новости

Полезное

Ностальгия по парному молоку


Живое молоко жители столицы пьют не чаще, чем видят живую корову у себя во дворе. Приходится довольствоваться тем, что приготовлено и расфасовано на заводах. Выросло уже целое поколение, которое понятия не имеет, чем отличается продукт в пачке от натурального — из-под коровы. 

По социологическим опросам, половина московских школьников убеждены, что коровы доятся не только молоком, но и сразу кефиром по 56 рублей за литр. 

Москвичи постарше еще помнят вкус настоящего молока. Из ближнего Подмосковья его привозили в бочках и разливали народу прямо в бидоны, тут же продавали творожные бомбы в марлевых мешочках и сметану, которую можно было резать ножом. Ностальгия по тем временам не дает покоя и столичном начальству. Лет пять назад мэрия пыталась наладить выездную торговлю, но дело не пошло. Вроде бы «бочкарей» замучили проверками, от непривычных к сырому молоку граждан пошли жалобы на расстройство желудков. Возможно, все так и было. 

Но, похоже, главная причина в другом. В хозяйствах Московской области всего 130 000 коров. В прошлом году они произвели около 700 тысяч тонн молока. Если даже не оставить ни литра жителям Подмосковья, а отдать весь надой москвичам, то каждому достанется не больше пипетки. Москве же требуется ежегодно как минимум 3 миллиона 650 тысяч тонн молока при нынешнем потреблении 250 килограммов на душу населения. 

Расчет, естественно, на провинцию. Кажется, уж там-то, на вольных просторах, молочных продуктов немерено, могли бы и с Москвой поделиться. Увы, «натурального» изобилия в провинции тоже нет. Причина все та же — неуклонное сокращение отечественного молочного стада. 

Прошлым летом на Триумфальной площади в Москве представители АККОР и Аграрной партии устроили пикет в поддержку отечественных производителей и против несправедливых, по их мнению, рыночных отношений. 
— Это не рынок, а какой-то геноцид, — жаловался прохожим прибывший со Смоленщины фермер Владимир Внуков. — Крестьянин вкалывает больше всех, а имеет меньше любого посредника. Сливки снимают переработчики и торговля. Вот почему у вас в Москве цены жуткие! 

При слове «цены» москвичи сплотились вокруг фермера, и все вместе дружно стали их ругать. 

— А качество продуктов? — заводил аудиторию крестьянский агитатор. — Разве сравнишь с нашим, деревенским? 

Сравнить было можно: Внуков припер из дому бидон сметаны и угощал всех подряд. Людям нравилось, интересовались, на каком рынке дядя торгует. 

— Да не торгую я, — оправдывался Владимир. — Работу не бросишь — у меня 30 коров, 200 гектаров пашни — кручусь как белка в колесе. 

Дегустаторы пожимали плечами: а чего тогда завлекать своей сметаной? Ну как? Чтоб Москва знала: есть еще в стране настоящие продукты и не перевелись люди, которые умеют их делать. Но в целом отчаянная акция аграрника не удалась. 

Москва и так в курсе, что где-то есть и парное молоко, и кубанный творог, и утренние сливки, которые к вечеру превращаются в густую сметану, и стоят они по-божески, особенно если сидеть рядом с коровой. Да только столице от этого ни холодно ни жарко.

Значительная часть молочных продуктов в России изготовлена из порошкового молока. Причем ввезенного из-за границы в больших количествах. Правительство рассчитывало, что благодаря этим мерам молочные продукты в России подешевеют, ведь стоимость порошка гораздо ниже, чем у натурального продукта. К тому же из одного килограмма суррогата можно получить 7 килограммов молока, а то и 10, если развести его водой пожиже. Но продукты почемуто не дешевеют. Два года назад был найден, казалось бы, действенный способ умерить аппетиты производителей и привести в чувство цены на молочную продукцию. 

Госдума изобрела Федеральный закон «Технический регламент на молоко и молочную продукцию», который должен был назвать все своими именами: цельное молоко — молоком, а все остальное — молочными напитками.

Считалось, что у покупателя будет выбор — пить натуральное, но дорогое молоко или дешевое, но разведенное водой. — Покупатель может и не узнать, что на самом деле внутри упаковки, — говорит эксперт молочного рынка Евгений Краско. — Вот в Москве на каждой пачке написано «молоко натуральное», а зимой почти 100% продукции делается из порошка, летом — на 70%. Заставить писать правду? Вопрос интересный. Когда закон вступил в силу и на московских прилавках появились упаковки с надписью «Молочный напиток», покупатели дружно обходили странный продукт, выискивая привычное «цельное молоко». Хотя содержимое пакетов, честно признаются производители, было абсолютно одинаковым, как, впрочем, и цена. В итоге 60% из нескольких десятков тысяч тонн продукта в «новой одежке» пришлось отправить в утиль.

— Фермы надо возрождать, а не переписывать этикетки, — говорит фермер из Наро-Фоминского района Виктор Сухоруков, у которого восемь дойных коров и 12 телок на подходе. — Лучше бы дали мне субсидию из тех денег, что потрачены на ненужную затею, я бы еще голов 20 прикупил — и все: нормального молока хватило бы на все школы в районе. Сухорукову, конечно, ничего не дали — не тот у него масштаб, хотя мысли — весьма здравые, государственные. 

— По идее, обеспечить Москву своими продуктами под силу и подмосковным фермерам, — считает он. — В области зарегистрировано около 7 тысяч фермеров, средний размер хозяйства — 8,5 гектара, в сумме около 60 тысяч гектаров. С таких площадей кормятся весь Бенилюкс и часть Германии. В Москве жителей все-таки поменьше. 

В теории, на заре перестройки, так и предполагалось. Жизнь, как водится, внесла серьезные коррективы. Из 7 тысяч фермерских хозяйств Московской области сейчас реально занимаются сельскохозяйственным производством не более девятисот, остальные на грани разорения. Почему?

Причин множество: невозможно взять кредит на развитие, высокая цена горюче-смазочных материалов, из-за чего условный килограмм подмосковных продуктов стоит столько же, сколько такой же, но привезенный из Испании. 

Довольно быстро сокращаются и подмосковные сельхозугодья — на них все больше вместо пшеницы колосятся коттеджи, а вместо коровников — дачи москвичей. Немощных фермеров, 50% хронически убыточных сельхозпредприятий и 3,5 тысячи голов крупного рогатого скота на всю область. 

Столице, что называется, и на один жевок не хватит. Как быть? Менять сельскохозяйственную политику. Этим сейчас и занимаются власти Московской области. Перед Новым годом в Раменском районе запущен животноводческий комплекс на 2400 коров, в Коломенском — на 1200. Вместе они будут производить 29 тысяч тонн молока в год. Пока это не много. 

Образно говоря, к той «молочной пипетке», которая сейчас приходится на каждого москвича, добавится еще по капле. Но Московская область собирается расширять молочное животноводство аж до семи комплексов. Вот так, глядишь, к любимому нашими властями 2020 году каждому из нас нальют по стакану натурального молока. А московские школьники наконец узнают, как выглядит живая корова.



Рейтинг@Mail.ru